Сердечный мир. Хранить его не просто.
Сердечный мир, не тот, что мир дает.
Душа бывает, как безлюдный остров.
Томится в одиночестве своём.
И ищет выхода, как в темном лабиринте
От бурь житейских, что идут чредой.
Бог говорит: "А вы Мой мир храните.
Мир, что даю вам, он несёт покой. "
Покой и радость, и доверье Богу.
Доверив в Его руки всё и всех.
Вы, мир Божественный беря с собой в дорогу,
Во всех делах увидите успех.
И будет строится на твердом основании
Вся вера, что испытана огнём.
И, мир храня, пройдешь все испытания.
И устоит, в терпении, твой дом.
И борется земной сей мир с небесным,
Как волны бьют, с разбега, о скалу.
Коль мир в душе покрепче скал отвесных -
Ты, в бурях, будешь петь Христу хвалу.
Не даст тот мир поколебаться вере
В обетованьях Божьих для тебя.
И, с радостью, откроет небо двери,
Чтобы молитвы от тебя принять.
Даю вам мир Мой, вы его примите.
Старайтесь в сердце бережно хранить.
И многим страждущим с любовью мир несите.
Спеша, за всё, Христа благодарить.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
